З біноклем без черги!
message field image

Подобається Theatre.love? Зробімо його кращим разом!

Theatre.love - це соціальний проєкт, що популяризує та розвиває театральне мистецтво України, роблячи театри ближчими до людей. Якщо тобі близька така ініціатива – ти маєш можливість підтримати Theatre.love фінансово і вплинути на його подальше майбутнє.

Підтримати проєкт
Браво!
image
«Театр – это для души и мастерства». Илья Волох рассказывает о театре в США, гастролях и своем творчестве
20
0
0

«Театр – это для души и мастерства». Илья Волох рассказывает о театре в США, гастролях и своем творчестве

Илья Волох – американский киноактер, украинец по происхождению, который уже более 25 лет живет и снимается в кино в США, мы рассказали актеру о нашем проекте, а он взамен поделился с нами о театральном опыте, особенностях театров за рубежом, а также о своем спектакле «Записки сумасшедшего».

Я недавно прилетел в Украину и у меня достаточно хорошие впечатления, Украина – это прекрасно. Заметно, что страна изменилась и особенно это чувствуется в общении с молодым поколением. Приятно, что придя в театр (Илья посетил более десяти спектаклей за свой приезд – прим. ред.), я увидел заполненные залы – это действительно круто. Во всем мире молодежь не часто ходит в театр, это связано с тенденцией MTV – телевидение как-то легче входит в жизнь молодежи, потому что театр нуждается интеллектуального и эмоционального погружения, поэтому люди ходят в театр, чтобы сопереживать.

Почему я до сих пор выбираю театр, несмотря на удачные работы в Голливуде

В театре меня, как актера, больше всего привлекает драматургия. Почему Чехов никогда не умрет? Потому что в его пьесах много нюансов, оттенков, которые находятся не в одной плоскости, и самое главное для актера – это разный материал, который позволяет находить новые и интересные краски, и ты в силу своей индивидуальности вносишь что-то свое, углубляет материал, ведь главное – чтобы была storyline, чтобы было хорошо написано, а все остальное второстепенно. Хороший актер может и газетную заметку сыграть, но только глубина материала позволяет выходить на новый уровень.

Кино и телевидение – мой основной заработок на жизнь, а театр – это для души и мастерства. Считается, что театр – это актерская среда, кино – режиссерская, а телевидение – это продюсерская сфера. Когда ты занимаешься актерской деятельностью, ты выходишь на новый уровень свободы. Сейчас приведу примитивное сравнение, но это как ходить в спортзал – когда ты занимаешься, то пробежишь пять километров совершенно иначе, чем до того, как начал ходить. Многие люди думают и говорят, что актером быть легко, но они не относятся так к скрипачам-виртуозам. В актерство также вложены годы работы, познание самого себя и своих эмоций. Это своего рода тренировка, развитие мастерства, наработки навыков, повышение квалификации и профессиональный актер без этого не может. Как-то Аль Пачино сказал одной женщине: «Ты должна принять то, что ты – актриса. Это твоя жизнь, твоя сущность». Поэтому он один из немногих звезд кино, который постоянно делает театр, собирает друзей, читает поэзию.

Я обожаю отрывок Ноздрева в «Мертвых душах», и очень хотел подобный спектакль, такой сильный материал и чтобы я мог его сыграть сам и не зависеть от других людей.

В Лос-Анджелесе есть такая организация «The actor studio» – это уникальное место. Она была основана еще в 1947 году и известна прежде всего своим методом актерской техники, основанным на системе Станиславского. Туда трудно попасть, но когда все же попадаешь – получаешь пожизненное членство, ты ни за что не платишь. Это – не школа, она создана для того, чтобы актеры могли постоянно быть в форме между проектами и работать над собой. Мы работаем над 15-, 20- минутными урывками, которые затем показываем по средам или пятницам, и их разбирают, критикуют. То есть это некий клуб-лаборатория театрального мастерства и цель не в том, чтобы получить хорошую рецензию на свою работу, это все делается для постоянного развития, собственного роста. Там также есть режиссерский день, когда актер сотрудничает с режиссером, а на показе уже критикуют не актера, а режиссера. Так я сделал еще один свой моноспектакль «Кто убил товарища Кролика?», но он продолжался не пятнадцать минут, а час. Это – история об актере МХАТа в 1937 году, который играет в детских спектаклях, он постоянно пьян и хочет восстановить свою репутацию, как-то он возвращается в гримерку, снимает грим и находит уведомление о том, что через час ему нужно быть на допросе в НКВД. И за это время у него вся его жизнь пролетает перед глазами. Это – не реальный факт, мы сами придумали и развили эту историю.

Как я гастролировал со спектаклем «Записки сумасшедшего»

В Киев я приезжал с моноспектаклем «Записки сумасшедшего» по Гоголю. Гоголь вообще один из моих самых любимых писателей со всей его яркостью и глубиной. Я обожаю отрывок Ноздрева в «Мертвых душах», и очень хотел подобный спектакль, такой сильный материал и чтобы я мог его сыграть сам и не зависеть от других людей. В Лос-Анджелесе очень трудно собрать и объединить других людей, все в работе, поэтому лучше самому контролировать этот процесс. Вот я и предложил этот материал режиссеру Евгению Николаевичу Лазареву и мы нашли свое видение – это круг воспоминаний, когда все уже произошло и ты все вспоминаешь.

Первые показы спектакля были в Лос-Анджелесе, затем я мечтал поехать в Нью-Йорк, это было для меня следующим шагом, новым уровнем. Я сам обо всем договаривался и организовывал поездку, которая должна была продолжаться три недели, а в итоге остался в Нью-Йорке на четыре месяца! Мой спектакль перенесли на большую сцену и в Нью-Йорке я ее сыграл целых 60 раз! Далее были Париж и Дубай. А в марте я отмечал 100-й юбилейный показ спектакля в Лос-Анджелесе, и стоит сказать, что все сто спектаклей были разными, потому что на сцене все как в жизни: если мы решим повторить сегодняшнюю встречу и разговор сначала, все будет совсем иначе.

Когда ты достигаешь психофизической свободы, ты на сцене, так же как и в жизни.

На Бродвее своя система театров: более 500 мест считается Бродвеем, до 100 – off-broadway, театры с маленькими сценами называются black box, но оттуда возникло много сильных спектаклей. Сам Бродвей существует болеше как бизнес, там в основном мюзиклы, на которые хорошо ходят и на которых можно заработать деньги. Драматические спектакли тоже, конечно, есть, но это в основном гастроли, или спектакли с участием звездных актеров. Да, очень много привозят сильных спектаклей из Англии и их интересно смотреть, я уже успел увидеть игру Гленн Клоуз, Форреста Уитакера, Брюса Уиллиса.

Первые показы были в маленькие зале на 33 места, такие залы считаются off-off-broadway, но я играл каждый день, а в субботу вообще дважды. Это, конечно, просто убийство, но все делалось на энтузиазме. Затем был зал на 50 человек и это уже off-broadway, потом меня пригласили в Дубай сыграть пять спектаклей, а там уже был зал на 300 мест. Я думаю, что камерная сцена создает определенную атмосферу, она более интимная, но главное, чтобы люди не боялись.

Маленькие залы создают определенную атмосферу, конечно, когда я играл в Нью-Йорке в большом зале, это также было интересно, но маленькая – интимней, там люди чувствуют, где именно они находятся. На первых показах в Нью-Йорке зрители располагались по кругу и это был также интересный опыт. Но во всех залах есть свои нюансы, я лично считаю, что маленькие лучше, они интимнее и главное, чтобы люди не боялись.

Разница в восприятии спектакля аудиторией в разных странах – интернациональная тема, она как неразделенная любовь. Там все зависит от собственного развития, от того как в той или иной стране подготовлены, какое у них восприятие. Есть люди, которые не знакомы с творчеством Гоголя – в них будет одно восприятие, а есть люди, которые целенаправленно едут на спектакль по Гоголю. Например, у меня были зрители, которые приезжали в Нью-Йорк из Вашингтона, чтобы посмотреть спектакль. Конечно, с таким спектаклем ты не заполнишь стадионы, это очень специфическая аудитория. Даже режиссер Лазарев говорил, что это спектакль не для массы.

Когда я приезжаю в Киев, я часто посещаю театр, поэтому могу говорить об отличиях с театрами США

Первое, что бросается в глаза и очень чувствуется, что в Киеве публика очень благодарна – люди стоя аплодируют.

Вот в октябре я впервые посетил более десяти спектаклей и это было для меня открытием! Мне понравились «Это все она» в Молодом театре и «Александр Вертинский. Бал Господен...» в Театре русской драмы. До этого был в театре Франка на спектаклях с Анатолием Хостикоевым «Швейк» и «Грек Зорба» – прекрасные постановки!

Первое, что бросается в глаза и очень чувствуется, что в Киеве публика очень благодарна – люди стоя аплодируют. Также актерская игра в 90% здесь очень сильная, хотя к режиссуре у меня были вопросы – я увидел тенденцию «музыкой поможем», а музыку должны создавать актеры в отношениях друг с другом. То есть в США создают эмоцию больше актерской игрой, а здесь музыкой. Это может быть интересным первые десять минут, а потом ... люди ходят в театр, чтобы сопереживать, видеть себя, в этом и есть ошибка режиссеров, в которых видение «а здесь я дым пущу». В Америке нет спецэффектов, потому что переживания, диалоги, паузы – это самое главное в театре и украинский театр в этом недотягивает.

Я думаю, что согласился бы на какую-то роль в киевском театре. Хотя все зависит от времени, все-таки моя жизнь там, в Америке, и если приехать и сыграть спектакль на короткое время это нормально, то быть здесь дольше на репетициях, в подготовке к спектаклю – это уже сложно, потому что в любой проект надо погружаться, включаться в определенный творческий ритм. Хотя есть актриса Анна Варпаховская, которая живет в Канаде и постоянно ездит в Киев выступать в Театре русской драмы. Но я бы тоже ездил, если бы мне предложили и была бы договоренность, что я, например, раз в два месяца приезжаю.

Сейчас я веду мастер-классы по актерскому мастерству, но в свое время на меня повлияли мои преподаватели

Я преподаю в Лос-Анджелесе. Веду мастер-классы по американскому методу, основанному на системе Станиславского. Он направлен на расслабление, импровизацию, сосредоточение внимания, на память чувств, эмоций, ощущений – это основа актерского метода. Мастер-класс рассчитан где-то на 15 человек, его задача – познать свой организм, без помощи сознательных усилий выйти на сцену на подсознательном уровне.

На меня, как на актера повлияли мой первый учитель Александр Калягин, Алла Борисовна Покровская – мама Миши Ефремова, педагог Герман Энтин с Ермолинського театра, который со мной много работал. В Америке это Мартин Ландау – он был представителем старой гвардии и настоящий кладезь мастерства. И, конечно же, режиссер Евгений Николаевич Лазарев, с которым мы делали спектакль «Записки сумасшедшего».

Особистості

Постановки Романа Віктюка у Першому театрі, театру Лесі Українки, Одеському російському...

Актор Театральної Майстерні Миколи Рушковського Олег Коркушко про навчання на курсі Миколи...

Актор Олександр Бегма про театральну родину, акторську та музичну діяльність, премію «Київська...

Я пам’ятаю, на одну з репетицій Дмитро Михайлович приходить з трубою і каже: «На, це тобі». У мене...

«Настю, заспокойся, ти все зможеш. Просто займайся своєю улюбленою справою!»

Мені подобається відкривати для себе нові кіно таємниці, рости саме в кіно і бачити свій розвиток,...

Вас может заинтересовать

Театр имени Ивана Франка
Грек Зорба
Театр имени Ивана Франка
Швейк
Театр русской драмы им. Леси Украинки
Александр Вертинский. Бал Господень...